«Коридор-интеграция-мир». Анализ послевоенных терминологических представлений западных аналитических центров

Американские и европейские (в частности, британские и французские) аналитические центры на Южном Кавказе часто используют терминологию «миротворчество», «постконфликтное восстановление» и «региональная интеграция» не только с нормативно-значимым смыслом, но и с явными геополитическими и стратегическими расчетами.

Для глобальных центров принятия решений «процесс миротворчества» всегда был стратегическим инструментом, воплощающим в постконфликтной обстановке, внешне привлекательными формулировками, но в действительности механизмами долгосрочного (стратегического) доминирования.

Например, создание мониторинговых миссий на институциональном уровне, их развертывание, развертывание соответствующих сетей и предоставление консультаций в виде пакетов мер по обеспечению безопасности границ – это не что иное, как институциональное проникновение в данное постконфликтное государство и управление потоком и оттоком информации. Это, в свою очередь, создает финансовую и структурную зависимость, дисбаланс суверенитета и самодостаточности национальных (государственных) центров принятия решений под видом «институциональной модернизации» или «системной реструктуризации».

Следующим шагом является популяризация сомнительной, нереалистичной и преувеличенной роли данного государства с «проникшим» и уязвимым суверенитетом, чтобы оправдать или замаскировать это проникновение сомнительной легитимностью. Одним из ключевых компонентов превращения государства в геополитический фактор является проницаемость открытых и беспрепятственных сухопутных, морских и воздушных границ с соседями, или, проще говоря, наличие открытых границ. Армения, например, не имеет открытых и беспрепятственных границ из-за горизонтальной блокады. «Геополитическому фактору» Армении не хватает новой транспортной архитектуры, что является не чем иным, как скрытой попыткой закрепить и популяризировать логику коридоров под видом «реорганизации системы безопасности».

КАКИЕ ТЕРМИНЫ ИСПОЛЬЗУЮТСЯ?

«Мир», «коридор», «интеграция». Эти термины используются не только для обогащения или применения научного категориального аппарата, но и являются архитектурой стратегической политики.

1. Построение нарратива о «мире» подразумевает терминологические манипуляции. Например, The Council on Foreign Relations, The Carnegie Endowment for International Peace, The Brookings Institution (Совет по международным отношениям, Фонд Карнеги за международный мир, Институт Брукингса) используют следующие термины:«durable peace» (прочный мир), «conflict transformation» (трансформация конфликта), «post-conflict normalization» (постконфликтная нормализация), «confidence-building measures» (меры по укреплению доверия), в то время как реальное содержание этих терминов заключается в легитимизации фактического баланса сил путем устранения статус-кво, обходя стороной компонент справедливости и всеобъемлющих интересов в процессе миростроительства.
2. Нарратив «коридора»: Очевидные ограничения государственного суверенитета рассматриваются как конструктивный шаг к региональному миростроительству. Используются следующие термины: «connectivity» (связность), «trade facilitation» (упрощение торговли), «транзитный маршрут» и «экономический коридор». Цель такой терминологии — замаскировать политические и геополитические уступки риторикой экономической выгоды, представляя снижение уровня государственного суверенитета как преимущество. В этом дискурсе избегается терминология «государственный суверенитет», «таможенный контроль», «юрисдикция безопасности» («security jurisdiction»).

Такое лингвистическое мышление и политика руководствуются следующими центрами: The Center for Strategic and International Studies, Atlantic Council, The German Marchall Fund of the United States (Центр стратегических и международных исследований, Атлантический совет, Фонд Маршалла в США), чья главная цель исследований и анализа, под видом академической, научной легитимности, с теоретическими обоснованиями и концептуальными подходами, заключается в функциональной эрозии территориального суверенитета слабого субъекта от конфликтующих сторон и снижении его геополитического веса в процессах глобальных логистических цепочек, возможности превращения его из фактора в инструмент.

3. Нарратив «региональной интеграции». Такие процессы представляются как вариант «win-win» (победа-победа), «regional prosperity» (региональное процветание), тогда как реальная цель состоит в ограничении политической независимости слабого государства, ослаблении его субъектности в глобальной логистической и экономической архитектуре и углублении его зависимости.

Как сформировать армянский контрнарратив? Институциональное моделирование в форме практико-политического проекта.

Концептуальный суверенитет. Исключение реактивного противодействия и воспроизведения иностранных нарративов в научном, идеологическом и политическом смысле. Армянский геополитический контрнарратив должен строиться на терминологическом суверенитете и внешней целенаправленной работе. Пока не изменится языковое мышление, политика не изменится. Например:

Западная формулировка            Армянский контрнарратив

Peace process                           Режим безопасности

Corridor                             Транспорт контролируемое соединение

Connectivity                      Территориальная целостность + коммуникация

Normalization                    Правовое регулирование

Regional integration                     Региональное сотрудничество

• Целенаправленная внешняя работа: система армянских аналитических центров должна работать не «на весь мир», а пытаться сотрудничать с западными центрами принятия решений, используя более целенаправленные, четко ориентированные на повестку дня и стратегические сообщения, основанные на фактических данных, а не на эмоциях, а на реалистичных контраргументах. Язык должен иметь содержание суверенитета, подход должен быть государственно-центрированным, сфера деятельности должна быть сферой правовых, нормативных, реалистичных политических расчетов.

Стержень содержания контрнарратива

1. «Мир»

НЕЛЬЗЯ  — «мир любой ценой»

НЕОБХОДИМО — «безопасность как предпосылка мира»

Подчеркнем, что мир без безопасности — это временное прекращение огня.

2. «Коридор»

НЕЛЬЗЯ  — «региональное сообщение»

НЕОБХОДИМО — «суверенная коммуникация»

Подчеркнем, что любая дорога, не на 100% контролируемая государством, является коридором, даже если она называется как-то иначе.

3. «Региональная интеграция»

НЕЛЬЗЯ  — «регион, выгодный для всех»

НЕОБХОДИМО — «асимметричные региональные риски»

Подчеркнем, что интеграция без баланса сил превращается в необратимую зависимость.

Ниже представлена ​​сравнительная таблица подходов 6 известных американских, британских и французских аналитических центров в рамках процесса «миротворчества» на Южном Кавказе. Сравнение проводится на основе ряда критериев политологии, от подходов к безопасности до геоэкономических интересов и целей, реального, воображаемого и реалистичного восприятия «процесса миротворчества».

Таблица наглядно демонстрирует различия в дискурсе и категориальном аппарате ведущих западных аналитических центров. Американские центры рассматривают мирный процесс как возможность создать управляемую обстановку в сфере безопасности, где первостепенное значение отводится нарушению баланса военно-политических сил. Этот дисбаланс подразумевает институциональную реструктуризацию или демонтаж де-юре военно-политических альянсов. Другими словами, Армения не может реструктурировать свои институты и вестернизироваться, не разрушив связи с ОДКБ и армяно-российской двусторонней системой безопасности.

В британских аналитических центрах акцент делается на энергетических и правовых платформах, используя «язык мира» и концепцию разблокирования региональных коммуникаций как инструмент для привлечения доверия и укрепления отношений. Практически все британские аналитические центры безоговорочно признают ключевую и посредническую роль Турции в этом вопросе как регионально значимого игрока, союзника по НАТО и стратегически дополняющего игрока.

Для французских аналитических центров миростроительство является частью доктринальной политики ЕС и общеевропейской (фактически, национальной) стратегической автономии. В основе логики дискурса этих центров лежит обеспечение сильного европейского политического и гражданского институционального присутствия, обеспечение посреднического и беспристрастного, уравновешивающего влияния в переговорных процессах или процессах миростроительства.

На самом деле, подходы основных западных аналитических центров различаются по формулировкам, но совпадают по ряду вопросов, в частности, в отношении региональных перестроек, изменений военно-политического статус-кво и изменений в транспортной и энергетической архитектуре. В этом отношении дискурс о «мирном договоре» часто служит легитимизацией новой архитектуры или системы безопасности, фиксацией нового баланса сил, минимизируя роль России, Ирана и Китая.