Цена отказа от обязательной службы, или иллюзия профессиональной армии

Сегодня геополитическая ситуация неоднозначна: государства обновляют свои арсеналы, пополняя их инновационной и современной технопромышленностью, отказываясь от арсенала старого поколения, даже отслеживая перемещения противника из космоса, в то время как власти нашей страны словно не живут на этой земле и страдают от иллюзии мира. Дело в том, что на военной карте меняющегося мира побеждает тот, кто продвигается в жестокой технологической гонке, тот, кто способен быстро модернизировать арсенал, сделать систему более дисциплинированной, экономику более диверсифицированной, а пропаганду более разумной и эффективной. Если за пропагандой не будет реальных ресурсов, она превратится в пузырь, лопнувший лишь со временем. Следовательно, нынешнее правительство Армении — это тоже пузырь: пузырь содержания, потенциала, личностей и пропаганды. Они умеют только греметь, как пустой барабан, обманывать, вводить в заблуждение и кукарекать, как хвастливый петух, заявляя, что в нашей предвыборной программе было положение о создании профессиональной армии в Армении, и теперь мы всё ещё привязаны к ней.

Не осознавая подлинной реальности, малочисленное и всё более уменьшающееся армянское правительство поставило перед собой цель изменить среду безопасности и философию системы в Армении и регионе и, живя в иллюзии ложного мира, оно делает всё, чтобы Армения и армянский народ никогда не имели возможности восстановить былую боеспособность армии, никогда не смогли сформулировать вопрос безопасности и выполнить объективную задачу в удобный исторический и политический момент, а именно: нейтрализовать экзистенциальные угрозы армянскому народу на Южном Кавказе. Это постепенная и многоэтапная политика, которую они хотят реализовать, раз и навсегда оставив Армению под бременем греха и крови. Подчеркну, речь идёт вовсе не о создании профессиональной армии, поскольку я считаю, что для того, чтобы противостоять вызовам безопасности современного мира, рано или поздно нам придётся столкнуться с этим вопросом и иметь умную и профессиональную армию, готовую к обозримым войнам пятого поколения. Поэтому все те, кто слепо верят в неизбежность эпохи мира или миф о конце войн, просто заблуждаются или являются жертвами самообмана. У рядового гражданина такое может быть, но то, что правительство плетёт подобные легенды и представляет их общественности, уже является трагедией. Разве правительство не понимает, что официальный Баку будет использовать любую возможность для реализации своих претензий на территории Армении, игнорируя нормы и принципы международного права? Конечно, оно понимает и действует сознательно, чтобы у Армении никогда не было никаких претензий. В обмен на всё это Азербайджан и Турция обязаны помогать Николу Пашиняну, чтобы он мог сохранить власть и продолжить выполнять требования Баку и Анкары, от внесения поправок в Конституцию до дискредитации армянских национальных сетей, заключения в тюрьму национальных деятелей, ограничения их деятельности и т. д. Самой крупной и более-менее жизнеспособной национальной сетью является армия, роль которой оно хочет ограничить, но на самом деле правительство Армении пытается получить голоса за счёт нашей безопасности.

В преддверии парламентских выборов 2026 года правительство предпринимает дальнейшие шаги в ущерб безопасности, представляясь добрым человеком семьям с призывниками, которые составляют самый многочисленный социальный класс, сокращая срок службы с двух до полутора лет. Если что-то подобное будет реализовано, то демонтаж системы безопасности Армении достигнет своего логического завершения, независимо от того, насколько профессионально обоснован переход к профессиональной армии, есть ли у нас соответствующая инфраструктура, образовательная база, финансы и менталитет для перехода на профессиональную службу, но при этом без подрыва нашей безопасности, или же в условиях военного времени границы Армении должны охраняться пограничниками, а патрульным и беретистам продолжать платить в три раза больше, чем солдатам и офицерам, защищающим нас в окопах. Цель правительства именно в этом: обесценить заслуги солдата, командира, дискредитировать их и вместо необходимой для достойной жизни зарплаты превратить их в людей без перспектив и видения страны.

Позвольте мне попытаться подробно проанализировать вышеупомянутый шаг, сравнить его с опытом и возможностями стран, прошедших через профессиональную армию, представить преимущества такого перехода, необходимые принципы и требования, необходимые финансовые и структурные изменения, риски, препятствия – короче говоря, что мы приобретём и где проиграем, отказавшись от обязательной службы и перейдя на профессиональную. Итак: в случае профессиональной армии служба, как правило, не является обязательной, военнослужащие набираются на контрактной основе, служба становится карьерой и профессиональной деятельностью, солдаты и офицеры регулярно проходят обучение, получают конкурентоспособную заработную плату, улучшенные социальные условия, а мобилизация также носит целевой характер. Как правило, профессиональные военнослужащие получают высокие зарплаты, стипендии, медицинское обслуживание и другие привилегии. То, что переход к профессиональной армии – это, безусловно, правильно, – аксиома, но вопрос в том, когда приступать к формированию профессиональной армии. В противном случае, при неправильных условиях, если мы приступим к созданию профессиональной армии, это будет разрушительным и популистским шагом для страны ради укрепления её собственной мощи. Итак, позвольте мне сделать исторический экскурс. Итак:

1. В 1973 году, после войны во Вьетнаме, США полностью перешли на добровольческую армию. Причиной послужило социальное недовольство, качественное и моральное состояние солдат. Правительство США обеспечивало солдат высоким жалованьем, стипендиями, различными льготами в сфере здравоохранения и карьерным ростом.

2. Великобритания начала переход к профессиональной армии в начале 1960-х годов, а в 1963 году обязательная военная служба была отменена. Это произошло, когда закончилась логика холодной войны, рухнул колониализм. Фактически, стабильная колониальная армия была реорганизована, бюджет сокращен, а военнослужащим предоставлено высокое денежное довольствие.

3. В Германии с 1 июля 2011 года обязательная служба была «заморожена». Это было сделано в контексте изменившейся обстановки безопасности после падения Берлинской стены, интеграции в НАТО и ЕС, а также приоритетности международных миротворческих миссий. В этих условиях обязательная служба считалась неэффективной и дорогостоящей. Численность армии была сокращена с 250 000 до 185 000 военнослужащих. Юридически система призыва не была отменена, а «заморожена» для её восстановления в случае возникновения угроз. Сэкономленные средства были направлены на технологическую модернизацию.

4. В Канаде обязательная военная служба постепенно отменялась после 1944 года, а переход к профессиональной армии был завершён в 1950-х годах. Этому способствовало и то, что кризис призыва 1944 года (разделение франко-англоязычных стран) серьёзно подорвал социальную солидарность. Социальные противоречия вынудили правительство отказаться от обязательной воинской повинности. Была введена система поощрения: стипендии, повышение заработной платы, поддержка ветеранов. Вооружённые силы стали меньше, но при этом мобильнее и специализированнее.

5. Во Франции в 1996 году по инициативе президента Жака Ширака была принята программа, а в 2001 году обязательная служба была отменена. Основой послужило окончание холодной войны и новая доктрина вмешательства в международные конфликты (Африка, Балканы). Краткосрочная обязательная военная служба оказалась неэффективной для сложных операций. После вышеупомянутых изменений бюджет был увеличен, была создана система резерва. Государство увеличило оборонный бюджет, обеспечив высокие зарплаты, социальные гарантии и мощное техническое оснащение. Армия стала более гибкой и адаптированной к зарубежным миссиям.

В последние годы, после цветных революций, когда возникла проблема формирования в европейском обществе образа России как врага, некоторые страны пересмотрели свои военные доктрины и условия призыва. Некоторые даже восстановили обязательную военную службу. Например, в странах Балтии, в частности в Латвии, обозначился так называемый «стресс безопасности», а в Риге ведутся работы по возвращению к обязательной военной службе. В середине 90-х годов, когда латыши убедились, что холодная война закончилась, Россия не представляет угрозы, а включение этих государств в НАТО гарантирует безопасность, Латвия перешла на профессиональную армию, а теперь, похоже, вернулась к своей. Ситуация на Балканах также неоднозначна, особенно в Сербии, которая всё ещё восстанавливается после конфликтов. В относительно более спокойной Хорватии также наблюдается тенденция к возвращению к обязательной службе. Можно сказать, что эти государства рассматривают вопрос о создании профессиональной армии в контексте политики и безопасности региона. Если страны Центральной и Восточной Европы – Польша, Чехия, Румыния, Болгария, Словакия, Венгрия – в основном перешли к интеграции в НАТО/ЕС в 2000-х годах, то в скандинавских странах той же Европы ряд стран отказался от профессиональной армии и вернулся к обязательной, например, Швеция, Норвегия – частично, а Дания сохранила краткосрочную службу.

Помимо внешних факторов, существуют также чёткие закономерности, связанные с внутренними процессами государства, а также принципы и требования, по которым осуществляется этот переход. Я выделил 6 шагов, без которых невозможно достичь успеха. Они таковы:

1. Чёткое правовое и политическое регулирование: необходимо принять законы, установить правовое регулирование обязательных/освобождённых режимов и механизмов, заменяющих призыв в резерв. Изучите опыт Gates Commission (Комиссия Гейтса) США.

2. Конкурентное долгосрочное финансирование: профессиональному военнослужащему следует предлагать высокую зарплату, пенсионные гарантии, поддержку семьи, медицинское страхование, жилищные программы и т. д.

3. Стратегия набора персонала: сохранение профессиональной армии подразумевает понимание логики и перспектив рынка труда, подбор кадров, обучение, развитие кадрового потенциала и долгосрочную карьерную дорожную карту.
4. Организационные и структурные изменения: постепенное сокращение личного состава, чтобы не снижать боеспособность.

5. Полная интеграция резервных сил: опора на профессиональный резерв и механизм обязательного резервирования на случай войны. Это позволяет сократить постоянный состав, сохраняя при этом возможность быстрого расширения.

6. Строгие механизмы оценки и общественный консенсус: широкая общественная поддержка крайне важна, особенно в странах с повышенной степенью безопасности. Без общественной легитимности переход будет сложным.

Добавим ко всему этому финансовые затраты, увеличение бюджета, льготы на жилье и образование, бонусы, реорганизацию учебных центров и расходы на обучение, технологические и профессиональные инвестиции: более дорогое, но более эффективное оружие, требующее длительной подготовки профессиональных кадров, финансирование резервов: водителей, механиков, технологов, цифровых платформ, медицинского обслуживания, поддержки семей и т. д. Складывая всё это, получаем пугающую цифру, но это только на первый взгляд. При этом отметим, что обязательная военная служба не дешевле содержания профессиональной армии. В обоих случаях требуются огромные расходы, но прослеживается общая закономерность: профессиональная армия обходится дороже обязательной, поскольку государство должно выплачивать полное жалование, социальный пакет, жильё и пенсионное страхование. При этом отметим, что если в западных странах средние расходы на солдата-срочника колеблются в пределах 5–10 тысяч долларов в год, включая в основном питание, обмундирование и обучение, то в случае профессионального добровольца расходы включают также зарплату, страховку, жильё и образовательный пакет и составляют в среднем 40–60 тысяч долларов на одного солдата в год, то есть в количественном выражении «стоимость» одного солдата увеличивается в 4–6 раз, общая численность армии сокращается, но приобретает качественно иной вид. Позвольте мне представить картину финансовых расходов в ряде стран:

США

• После войны во Вьетнаме, согласно оценкам, переход к профессиональной армии увеличит расходы на 10–15% по сравнению с армией, основанной на призыве.
• В 1974 году средняя зарплата военнослужащего была увеличена почти на 100%, чтобы конкурировать с гражданским рынком.
• В настоящее время военный бюджет США составляет около 840 миллиардов долларов (2024 год), из которых около 25–30% расходуется на заработную плату и социальное обеспечение.

Франция (переходный период 1996–2001 гг.)

• Первоначальные оценки предполагали, что переходный период увеличит годовой бюджет примерно на 5–7 млрд евро.
• В 2001 году оборонный бюджет составлял около 30 млрд евро, из которых около 40% тратилось на заработную плату и социальное обеспечение.
• После отмены воинской повинности численность армии сократилась, но расходы на одного военнослужащего значительно возросли.

Германия (с 2011 года)

• Во время обязательной службы годовые расходы на содержание одного военнослужащего составляли около 8–10 тыс. евро.
• Для профессионального военнослужащего эта цифра возросла до 40–50 тыс. евро за счёт заработной платы, жилья и социальных пакетов.
• Сегодня оборонный бюджет Германии (2024 год) составляет около 72 млрд евро, более половины которого тратится на заработную плату и социальное обеспечение.

Польша (с 2009 года)

• Средняя зарплата контрактника составляет 1000–1200 евро в месяц (по данным за 2020 год), тогда как ранее призывник получал символические 50–100 евро.
• Общий бюджет увеличился примерно на 20–25% в первые годы переходного периода.

Конечно, я не говорю о расходах на оборону – это отдельная тема с большим подсчётом. Хотя должен признать, что страны, упомянутые мной чуть ранее, постоянно увеличивают военные расходы и сокращают пакеты социальной поддержки.

Вы заметили, что на протяжении всего анализа я избегал давать оценки нашей армии и говорить о её текущем состоянии. Для меня армия – это красная линия, независимо от того, кто у власти и каково моё отношение к правительству. Не буду раскрывать скобки, потому что даже зарубежная и враждебно настроенная аудитория должна понимать, что у армян единый подход к армянской армии, независимо от желания пашиняновцев или их хозяев, которые пытаются его сломать. Наша страна столкнулась с реальной, непосредственной территориальной угрозой, и сейчас актуализация вопроса о переходе на профессиональную армию несёт серьёзные риски, которые могут привести к необратимым тяжёлым потерям. В иных условиях, при ином качестве правительства и национальном видении, я выступаю за создание добровольческой, мобильной, технологически развитой, профессиональной армии с ценностями, высокой морально-психологической и боеготовностью, а также национального офицерского корпуса, ориентированного на государство, и параллельно действующего мощного ополчения. Мы должны обогатить государство, чтобы хотя бы на начальном этапе мы могли стабильно финансировать эту профессиональную армию, набирать наших профессиональных военнослужащих, разбросанных по всему миру, создавать возможности для их возвращения на родину и блестящей карьеры в армии. Потенциал есть, у нас есть ресурсы для создания умной армии – как кадровые, так и научные и инженерные. Мы обязательно создадим эти средства. Я думаю, что мировой опыт можно адаптировать к нашим возможностям и использовать в долгосрочной перспективе, то есть постепенно добиваться создания профессиональной армии, изначально увеличивая численность контрактников, повышая профессионализацию профессиональных подразделений, сохраняя при этом резервный механизм. Это усилит способность к быстрому реагированию, одновременно позволяя нам разумно и целенаправленно расходовать финансы. Мы можем полностью перейти к этой системе как минимум за 5-10 лет, если не чуть больше. Любой поспешный, непродуманный шаг вне этой логики будет разрушительным. Правительство Пашиняна не интересует судьба армян и Армении, оно живёт другой повесткой, не имеющей к нам никакого отношения. Он популист и борец за голоса избирателей, который думает, что принёс мир в наш регион, забывая, что сотни документов, подобных бумажке, подписанной в Вашингтоне, могут быть подписаны, не стоят ни гроша и не могут быть подписаны, если у вас нет вооружённой до зубов армии, которая защищает вашу безопасность и отрезвляет вашего оппонента. Никол просто находится в кругу дешёвых предвыборных манипуляций, вне которых он не может иметь политической жизни. Чтобы выйти из этой сложной ситуации, нам нужна работа, нам нужно изменить качество образования, нам нужно осознать национальную систему ценностей и сформировать мировоззрение, не побоюсь этих слов – Западная Армения и Арцах. Хочу сказать, что прежде чем менять среду безопасности и формировать профессиональную армию, мы должны сформировать внутреннюю повестку дня. Но пока эти люди у власти, ничего хорошего нас не ждёт, потому что эти люди представляют Армению, армян, и Армения не увидит хорошего дня. Мы должны изменить их, и только тогда у нас будет возможность работать день и ночь и воплощать наши цели в жизнь. Такого же подхода придерживается и аналитический центр/фонд Genesis Armenia в вопросе создания добровольческой профессиональной армии.